В наши дни мир наводнен отреставрированными автомобилями, автомобилями-репликами и трогательными оммажами, автомобилями, которые опираются на истории прошлого, чтобы собирать с клиентов непомерные суммы в настоящем. Неделя автомобилей в Монтерее — эпицентр этого безумия, и в этом году произошло настоящее нашествие эксклюзивных моделей, выпущенных ограниченным тиражом, с ценниками, похожими на телефонные номера… И только одна заставила нас сменить цинизм на заинтересованность.
Это был автомобиль, созданный на основе неземного двигателя V12, механической коробки передач и трехместного кузова GMA T.50, стилизованный под победителя Ле-Мана McLaren F1 GTR, попавшего в машину времени и щедро оснащенного еще более экзотическим механическим роскошеством. Всего будет построено пять таких автомобилей, каждый из которых будет стоить много миллионов, и все они будут проданы одному и тому же человеку.
Но эта идея не принадлежит Гордону Марри, который рыщет по своему старому каталогу и продает экземпляры из него тому, кто предложит самую высокую цену. Это было напряженное сотрудничество с одним клиентом, у которого было свое видение, и он подтолкнул Гордона к тому, чтобы тот дал проекту зеленый свет… а затем довел его до конца с решимостью, маниакальным вниманием к деталям и, да, немалой суммой денег. 
Мы разыскали этого клиента, который пожелал остаться анонимным, пообщались с ним всего за несколько часов до публичного дебюта автомобиля на выставке Quail и попросили раскрыть историю GMSV S1 LM от начала до конца. Вот она, рассказанная от первого лица.
Я родился в крошечной деревне на северо-востоке Марокко — месте, где не было водопровода и электричества — у моих родителей не было даже начального образования. Как вы понимаете, начинать было непросто, но с самого раннего возраста я всегда любил автомобили, особенно спортивные. Это подпитывало мои амбиции, потому что я понимал, что для того, чтобы хотя бы приблизиться к чему-либо из моего списка желаний, мне нужно зарабатывать реальные деньги — это был эгоистичный поступок, но я также хотел обеспечить свою семью. Я бросил школу в 16 лет, занялся бизнесом, добился успеха в достаточно молодом возрасте, отправил отца на пенсию, когда мне было 19, а затем, в начале двадцатых, начал заниматься автомобилями. Я был большим фанатом BMW M3 — недавно я даже купил E46 CSL, с механической коробкой передач.
Я помню, как впервые приехал в Лондон, пришел к шоу-руму McLaren на Парк-Лейн и прижался головой к стеклу, просто глядя на эту штуку [McLaren F1]. Она казалась космическим кораблем. Она была такой красивой, такой опережающей свое время, и казалось, что она стоит каждого пенни. Тогда я и стал поклонником Гордона, узнав больше об его истории – F1, автомобиле Brabham с вентилятором, MP4/4. Ещё один мой кумир – Айртон Сенна, поэтому я заказал себе уникальный P1 GTR под названием «Beco», посвящённый его чемпионству 1988 года.
Я связался с McLaren, потому что хотел, чтобы Рон Деннис и Гордон подписали машину для меня – Рон был менеджером команды, а Гордон – дизайнером в то время, и я также получил полное одобрение от Фонда Сенны на использование этого имени. Это было ещё до появления McLaren Senna – думаю, это подтолкнуло меня к определённой идее. Рон любезно пригласил меня к себе домой, показал свою коллекцию, а затем подписал машину. Я хотел, чтобы Рон подписал слева на приборной панели, а Гордон – справа, но они не очень-то ладят друг с другом, поэтому Рон поставил свой автограф прямо посередине.
Затем я уехал в Париж и, невероятно, зашёл в отель Peninsula, и в это же время там регистрировался Гордон Марри. Я подошёл поздороваться, объяснил ситуацию, и он сказал, что с удовольствием бы согласился, но хотел бы расписаться вместо Рона. В итоге он не расписался на P1, потому что мы разговорились о другом.
Он сказал, что приехал на встречу с клиентами, потому что работает над новым проектом. «Никто больше никогда не повторит рецепт McLaren F1», — сказал он. Он хотел атмосферный двигатель V12, ограниченную серию всего в 100 машин, механическую коробку передач, лёгкий вес, центральное расположение водителя, трёхместный салон, 80-литровый топливный бак, 240 литров багажного пространства, работающие фары и нормальный кондиционер.
Он так восторженно об этом говорил, а я отвечал: «Это идеально, но он не может быть таким же лёгким, как F1». Он ответил: «О нет, он не будет таким лёгким. Он будет намного легче, меньше тонны». И я, ахнув, воскликнул: «Гордон, можно я сейчас же выпишу вам чек?» Он рассмеялся и сказал: «Помедленнее, подождите, я восхищаюсь вашей страстью – вот моя визитка, свяжитесь со мной, и мы что-нибудь придумаем».
Я связался с ним в тот же вечер, неделю спустя он ответил мне по электронной почте, прислал контракт, я подписал его, внёс предоплату, а через 18 месяцев состоялась глобальная презентация. Мне позвонили и сказали, что хотели бы лично показать мне машину. Гордон сказал мне: «Вы для нас очень особенный человек, вы первый клиент, который внёс предоплату. Вы оказали нам доверие и стали для нас как член семьи». Я получил шасси 50, а затем купил XP2 – первую машину, построенную до XP1, первую машину, которую Гордон лично тестировал с двигателем, первую машину с работающим вентилятором, первую машину, достигшую 12 100 об/мин, и всё это задокументировано.
А потом я купил всё – T.33, T.50, и за это время мы с Гордоном сблизились. Я знаю его жену, он знает мою жену и сына, мы проводили время вместе. Это большая честь. Я сказал Гордону, что люблю T.50, но ему нужно сделать что-то особенное, чтобы отметить 30-летие победы F1 GTR в Ле-Мане – например, пять дорожных автомобилей LM, имитирующих GTR, которые они построили тогда в честь этого события.
Это будет совсем другой автомобиль по сравнению с T.50, что-то совершенно другое по характеру и внешнему виду – что-то, что будет дополнять T.50. Что-то, что ощущается еще более связанным, более сфокусированным, с телепатическим управлением, но не просто игрушка для трека – еще более точный дорожный автомобиль. Он будет немного жестче, чем T.50, это необходимо, но я хотел поработать с Дарио [Франчитти], чтобы убедиться, что он сможет легко преодолевать неровности и извилистые дороги.
Гордон начал видеть то же, что и я, это совпало с 60-летием дизайнерской деятельности Гордона Марри, а как только вы пробуждаете в Гордоне творческий потенциал, дело идет как по маслу. С самого начала мы договорились, что он должен быть более отделен от T.50, чем F1 от пяти LM, и при этом иметь совершенно другую ценовую категорию. Настоящий флагманский автомобиль. И мы прошли через этот процесс. Я поделился своими идеями, он — своими, а затем я получил электронное письмо о том, что проект получил зеленый свет.
GMA Le Mans GTR был проектом, который возник на основе S1 LM, потому что, если бы вы сделали «с нуля» всего пять автомобилей, каждый обошелся бы более чем в 20 миллионов фунтов стерлингов. Поэтому нам пришлось выделить часть бюджета на разработку жестко закрепленного двигателя, подвески и шасси. Но затем мы вывели все на совершенно новый уровень.
Я заказал все пять и смогу решить, кому достанется один — но это должен быть подходящий человек, не тот, кто гонится за блестящей вещью, а тот, кто понимает ее значение, ее важность и кто будет использовать ее так, как она была задумана. Я поговорил об этом всего с несколькими людьми, и информация уже распространилась – скажем так, спрос в три-четыре раза превышает количество доступных автомобилей.
Вначале Гордон разрешил мне приходить в офис и присутствовать на некоторых совещаниях. Он получил гораздо больше, чем ожидал. Я погрузился в работу, пошел в художественную школу, постоянно делал наброски и слушал. Проблема в том, что в студии GMA много чего делается, поэтому у меня не хватало времени, чтобы выразить свои идеи.
Мне нужно было нанять кого-то, с кем я мог бы работать, направлять свою креативность и превращать ее в нечто, что мы могли бы представить GMA – это был процесс сотрудничества, и вот тут-то и появился Флориан Флатау. Его дизайн Tuthill GT One только что был представлен – и он пытался сделать то же самое, уловить суть оригинального автомобиля, но в современном ключе. Я также был большим поклонником его работ для Singer. Сначала он сказал, что занят, а я ответил: «Нет, послушай, это самый крутой проект на свете». Я попросил его подписать соглашение о неразглашении, и остальное уже история.
«Я просто подталкиваю и помогаю Гордону в его истинном творчестве, в реализации его философии о том, что такое автомобиль».
Обычно его оставляют в покое, чтобы он мог заниматься своим делом, но я постоянно засиживался допоздна и подбрасывал ему идеи. Поначалу это было сложно, но потом между нами возникло доверие, и мы блестяще работали в команде. Он живет в Лос-Анджелесе, что было удобно, потому что я просто не спал до 5 утра. Тем временем мы активно работали над проектом двигателя с Cosworth. Нам нужна была большая мощность, но я не хотел просто калибровку, я хотел изменить внутренние компоненты и сделать его более экзотическим.
Честно говоря, Cosworth не очень-то хотели браться за проект, связанный с увеличением мощности, их ресурсы были ограничены, но я просто настаивал и подталкивал, и да, деньги тоже помогли. Мы также договорились, что 4,3-литровый двигатель будет эксклюзивным для этого проекта — это самое чистое и необработанное воплощение двигателя V12 от Gordon Murray Cosworth. Он установит новые стандарты для самого мощного двигателя в мире, самого легкого двигателя V12 в мире и самого отзывчивого двигателя на планете.
Что касается тестирования, то Дарио, конечно же, главный человек. Насколько я буду вовлечен? Ну, если судить по процессу проектирования, я буду ночевать в его гараже около года. Я готов. Я хочу быть вовлеченным как можно больше, потому что, знаете, я обязан себе. Я хочу отдать этому автомобилю все, что в моих силах. И дело не только в эстетике. Он должен соответствовать семи принципам Гордона, каждому из них — эксклюзивность, возвращение к красоте, премиальный бренд, инженерное искусство, малый вес, клиентский опыт и, конечно же, совершенство вождения.
Правда в том, что дело не во мне. Я лишь подталкиваю и помогаю Гордону раскрыть свой истинный потенциал, его философию автомобиля. Я где-то на заднем плане, а он на сцене. На машине его эмблема. Этот автомобиль существует благодаря наследию Гордона. Когда проект получил зелёный свет, вся радость и счастье были омрачены, потому что мы узнали о его состоянии [имеется в виду диагностирование у Марри рака пищевода в 2024 году. В итоге Гордон прошел курс химиотерапии и операцию, после чего смог вернуться к полноценной работе]. Гордон, как и я, очень мало спит, просыпается в пять утра, к шести или семи уже в офисе и работает по 14 часов в день. Вот он какой. Впервые в жизни он не мог этого делать. Ему пришлось изолироваться и пройти очень агрессивное лечение, которое было невероятно болезненным.
В прошлом году в Гудвуде, после того как он успешно завершил лечение, его жена встретила меня и сказала: «Эта машина спасла жизнь Гордону. Работа над ней принесла ему хоть какое-то облегчение». Это было очень эмоционально. Этот автомобиль заслуживает отдельной истории и подробного описания, потому что, смотрите, я хочу воплотить в жизнь дизайнерские и инженерные идеи, но при этом он должен быть безупречным в управлении. Это будет лучший автомобиль для водителя за всю историю.
К слову…
Гордон Марри проектировал F1 не для гонок, но несколько состоятельных клиентов убедили его и босса McLaren Рона Денниса в том, что нужно участвовать в Ле-Мане. Дефицит времени позволил внести лишь минимальные изменения, но McLaren F1 GTR уверенно финишировали на первом, третьем, четвертом и пятом местах в первой своей 24-часовой гонке Ле-Ман 1995 года — так родилась легенда.
В честь этого события McLaren создал пять дорожных автомобилей LM в стиле GTR, но с дополнительным бонусом в виде более мощного, чем в гоночной или дорожной версии, двигателя V12. За прошедшие годы другие дорожные автомобили F1 получили похожий комплект High Downforce, а некоторые специальные экземпляры также оснащались гоночным двигателем со снятыми ограничителями.
GMSV S1 LM
- Цена: от 10 млн фунтов стерлингов (ориентировочно)
- Силовой агрегат: 4,3-литровый V12, более 700 л.с., крутящий момент не указан
- Трансмиссия: 6-ступенчатая механическая, задний привод
- Динамика: разгон от 0 до 100 км/ч за н/д секунд, максимальная скорость не указана
- Вес: 997 кг (ориентировочно)
Исторические фотографии: McLaren, Марк Робертс, Колин Курвуд
