25 мая Ferrari представила лифтбек Luce — первый серийный электромобиль в истории компании. Новинка дебютировала в Риме и сразу стала одной из самых обсуждаемых автомобильных премьер последних лет. Четырёхдверная пятиместная модель, созданная при участии бывшего главного дизайнера Apple Джони Айва, получила четыре электромотора суммарной мощностью более 1000 л.с., запас хода свыше 500 километров и максимальную скорость более 310 км/ч. Стоимость стартует с отметки 550 тысяч евро, а первые поставки начнутся в конце 2026 года.
Но обсуждают Luce в первую очередь не из-за характеристик. Реакция публики оказалась крайне жёсткой. Многие поклонники марки заявили, что новинка вообще не выглядит как Ferrari. В западном интернете электромобиль сравнивали с Nissan Leaf, Fiat Multipla и другими куда более доступными машинами. Скептически отреагировали даже инвесторы: после презентации акции Ferrari просели примерно на 8%. На первый взгляд может показаться, что компания просто потеряла связь с реальностью. Однако если присмотреться внимательнее, возникает другой вопрос: а что, если в Маранелло всё сделали именно так, как планировали?
Во время презентации директор Ferrari по маркетингу Энрико Гальера открыто заявил, что главным покупателем Luce компания видит человека, который уже владеет электромобилем. Для Ferrari это практически революция. Марка десятилетиями строила бизнес на лояльности существующих клиентов. В 2025 году Ferrari поставила 13 640 автомобилей, причём 81% из них отправились владельцам, у которых уже есть хотя бы одна машина бренда. Luce должен изменить эту ситуацию и привлечь новую аудиторию — богатых покупателей, давно пересевших на электротранспорт. 
Именно поэтому всё чаще звучит версия, что Luce создавался прежде всего для Китая. Несколько лет назад Ferrari достаточно откровенно говорила, что первый электромобиль должен помочь вернуть позиции на крупнейшем автомобильном рынке мира. И проблема здесь не только в предпочтениях покупателей. В крупных китайских городах автомобили с двигателями внутреннего сгорания сталкиваются со всё более жёсткими ограничениями. Например, в Шанхае ожидание номерного знака для бензиновой машины может занять до двух лет. При этом продажи Ferrari в Китае снижаются уже несколько лет подряд. Если в 2022 году на материковый Китай приходилось около 1500 автомобилей Ferrari, или 11,7% мировых продаж, то в 2025 году показатель сократился примерно до 900 машин и 6,9% общего объёма.
Серьёзным фактором остаются и налоги. Бензиновые Ferrari облагаются в Китае импортными пошлинами, налогом на потребление, налогом на предметы роскоши и другими сборами. В результате совокупная налоговая нагрузка для моделей с крупными моторами может достигать 75% стоимости автомобиля. Например, Ferrari F8 с четырёхлитровым битурбированным V8 на китайском рынке обходится более чем вдвое дороже, чем в ряде других стран. Электромобили от большинства подобных сборов освобождены, а получить номера на них гораздо проще. Для Ferrari это открывает совершенно новую возможность.
При этом китайские покупатели по-прежнему любят дорогие автомобили и статусные бренды. Но сами символы статуса постепенно меняются. В Шанхае или Шэньчжэне тихий высокотехнологичный электромобиль всё чаще воспринимается как более современный выбор, чем громкий суперкар с атмосферным V12. Именно поэтому местные производители активно выводят на рынок дорогие электрические модели. Huawei и JAC продают представительский седан Maextro S800 стоимостью свыше миллиона юаней. У Nio есть флагманский ET9, а BYD предлагает электрический суперкар Yangwang U9. На этом фоне Ferrari Luce выглядит не таким уж странным проектом.
Проблема в том, что даже китайская аудитория встретила новинку крайне холодно. Пользователи сравнивали Luce с Faraday Future, находили сходство с Li Auto i6, Firefly EV и новым AUDI E5 для китайского рынка. Некоторые шутили, что автомобиль выглядит как модель стоимостью около 200 тысяч юаней, а не 550 тысяч евро. Другие вспоминали Xiaomi YU7 GT мощностью почти 1000 л.с. и отмечали, что за цену одного Luce можно купить больше десятка таких кроссоверов.
Тем не менее Ferrari сделала одну важную вещь правильно. В отличие от многих традиционных производителей компания не стала адаптировать существующую бензиновую платформу под электрическую силовую установку. Luce создавался как полноценный электромобиль с нуля. Для Китая это имеет огромное значение. Там историческое наследие брендов часто воспринимается не как преимущество, а как груз прошлого. Показателен пример нового бренда AUDI для Китая, который отказался даже от фирменных четырёх колец и построил первый автомобиль совместно с китайскими партнёрами практически с чистого листа.
После презентации главный дизайнер Ferrari Флавио Манцони объяснил философию проекта достаточно просто. По его словам, автомобильная индустрия слишком сильно зациклена на прошлом. Если при создании традиционных Ferrari инженеры стремятся увеличить прижимную силу, то для электромобиля главным становится минимальное аэродинамическое сопротивление. Из-за этого меняются буквально все пропорции машины. Кузов должен быть максимально чистым и гладким, а поверхности — почти непрерывными. С этой точки зрения Luce выглядит не ошибкой, а сознательным отказом от привычных канонов Ferrari.
Бывший председатель Ferrari Лука ди Монтедземоло уже успел жёстко раскритиковать новинку, заявив, что надеется хотя бы на то, что китайцы не станут копировать этот автомобиль. Но главный вопрос сегодня звучит иначе. Не будут ли китайцы его копировать, а будут ли они его покупать. Потому что судьбу Ferrari Luce определят не нынешние владельцы Ferrari и не комментаторы в социальных сетях. Её определят богатые китайские клиенты, которые уже пересели на электромобили и ищут новый символ статуса. И похоже, именно ради них Ferrari рискнула отказаться от всего, чем была последние восемь десятилетий.
