Citroën Mehari, Fiat Panda и, да, Multipla, Lancia Delta Integrale, Maserati Ghibli — оригинальная — и актёр Кристоф Ламбер, перепрыгивающий на 205 GTI через уступ в культовом французском фильме 1985 года «Подземка»… Мы смотрим проморолик Stellantis, который балансирует на грани безумного сна, но также напоминает о масштабе достижений компании в разные эпохи.
Сегодня все эти названия переплетены внутри одного концерна и борются за актуальность в мире, которому всё меньше есть дело до наследия — особенно когда за небольшой ежемесячный платеж можно взять новый технологичный китайский автомобиль. В таком контексте дизайн становится важнее, чем когда-либо, и Жиль Видаль, отвечающий за визуальную эволюцию европейских брендов Stellantis, это прекрасно понимает.
Имя вам знакомо: после 24 лет в Citroën и Peugeot он ушёл в Renault в 2020 году, где помог запустить новые 4, 5 и Twingo — модели, получившие признание и критиков, и покупателей. Электромобили с характером и эмоцией, узнаваемые даже для тех, кто не отличит оригинальный R5 от Эйфелевой башни. Теперь новый (или уже почти новый) CEO Stellantis Антонио Филоса вернул его «домой», чтобы он снова сотворил магию. Первые результаты ожидаются на автосалоне в Париже в октябре. 
Когда короткий фильм заканчивается, Видаль говорит прямо:
«Мы говорим о Stellantis как о глобальной компании, но широкой публике это не так важно. Им важны сами бренды. Мы должны очень чётко понимать, за что каждый из них отвечает. Это главный актив компании.
То, что вы видели [в фильме], было очень напористо, очень креативно и очень релевантно для этих брендов и эпохи, в которой они существовали. Мы хотим снова довести это до максимума. Речь о поиске правильного баланса — точки, где вы шокируете в хорошем смысле, создавая исполнение, которое заставляет захотеть продукт с первого взгляда».
Каково это — вернуться туда, где вы начинали? Есть ощущение замкнувшегося круга?
Жиль Видаль:
Ну, вы знаете всех, вы знаете место. Но компания сейчас совершенно другая. Она огромная. Я прихожу в момент, когда всё меняется в любом случае — с Антонио Филосо (CEO) и Эмануэле Каппеллано (глава европейского подразделения).
Так что для меня всё новое, но это также новое и для тех, кто никуда не уходил, потому что появился новый образ мышления. Появилась открытость. Антонио стремится к большему разнообразию, чтобы создавать более интересные версии новых продуктов.
Многое раньше было под запретом ради простоты, оптимизации и эффективности, а теперь возможно все. Это не на 100 процентов «открытый бар», но возвращение к более… нормальному поведению.
У вас много задач. Каков главный план?
Жиль Видаль:
Stellantis по-прежнему про создание синергий в части платформ и компонентов, но мы также организуем дифференциацию. Мы должны убедиться, что конкурируем с реальными соперниками, а не между собой.
Поэтому брендинг крайне важен, и мы должны избегать создания клонов — не только в дизайне, но и во всём опыте, который вы получаете в автомобиле.
Дизайн сам по себе — очень субъективная тема, вопрос вкуса, хотя его можно оценивать и без эмоций. Мы хотим говорить о новом дизайне, искать прорывы, шокирующие идеи — в хорошем смысле, в мире, который ускоряет появление чего-то нового.
Можете привести примеры того, как это может применяться?
Жиль Видаль:
Peugeot исследует steer-by-wire и руль Hypersquare. Это про сильный дизайн и инновации, про прорывы, как в концепте Polygon. Citroën — доступный и недорогой, но при этом изобретательный. DS сейчас достигает определённого уровня зрелости. С Opel мы хотим усилить немецкое качество и исполнение. Lancia может быть очень прогрессивной.
Есть также вызов в том, как мы производим автомобили на заводах. Их можно преобразовать во что-то более эффективное.
Электрификация и автономное вождение усиливают значение интерьера. Вы всегда были прогрессивны в этом вопросе.
Жиль Видаль:
Тридцать лет назад, когда я начинал карьеру, у нас была только приборная панель и руль, которым можно было придать немного стиля. Сейчас мы действительно проектируем весь бортовой опыт — атмосферу, формы, материалы, экранный контент, графический дизайн, взаимодействие с пользователем.
Это фактически комната, в которой вы живёте, пока она движется. Когда у вас 14 брендов по всему миру, вы уделяете большое внимание созданию опыта каждого из них: более ориентированного на водителя у Peugeot или Alfa Romeo, более открытого и семейного у Fiat, Citroën или Opel.
Я категорически против того, чтобы всё переносилось на экран. Нам нужно больше физических кнопок и прямого доступа.
Мы работаем над разными вещами — даже над довольно безумными. Пространство, которое вы создаёте, может быть другим миром. Сервисы вроде Lyft или Uber будут иметь свои сценарии использования, но частные автомобили действительно можно создавать как нечто уникальное.
Успех с Renault 4, 5 и Twingo показывает, что новая интерпретация 2CV могла бы сработать для Citroën. Или он должен оставаться ориентированным на будущее?
Жиль Видаль:
Это должен быть правильный баланс наследия, но сначала нужно задать базовые вопросы. Почему оригинал появился? Каков был бриф? Каков был контекст? И как эта идея работает сегодня?
Есть место для простых и доступных автомобилей. Если это настоящий автомобиль, а не квадрицикл, насколько он должен быть лёгким? Какой минимум возможен, чтобы он оставался функциональным?
Может быть автомобиль длиной около 3,8 м, затем около 4 м и ещё один с четырьмя сиденьями. То есть три размера для подобных решений.
Можно ли сказать, что концепт ELO ближе к современному 2CV?
Жиль Видаль:
Концепт ELO monobox — это про обитаемость и модульность. Если мы сможем реализовать такой интерьер — возможно даже без водителя по центру — это может стать успешным продуктом, потому что он функционален.
Но нам нужно вызвать эффект «любви с первого взгляда» снаружи, чего сейчас нет, потому что он слишком экспериментальный. А сила того, что вы видите до любого «размышления», превосходит всё остальное.
Наверху в иерархии находится DS. Есть ли соблазн сделать «новую» версию оригинала?
Жиль Видаль:
Ретрофутуризм — это вполне допустимая и актуальная вещь. Но когда оригинальный DS появился в 1955 году, он выглядел как автомобиль из будущего.
Если мы делаем новый DS, он должен быть космическим кораблём — он должен так же радикально нарушать правила, как это делал оригинал. Не странный в духе научной фантастики, а как будто его спроектировал дизайнер из 2100 года.
Круг замкнулся для текущей линейки, и теперь мы работаем над следующим шагом и думаем, куда его направить.
А еще есть Maserati…
Жиль Видаль:
Maserati — это история в духе DS. Нам нужно создать автомобили следующего поколения, следующий двадцатилетний период стилистики Maserati.
Я говорю не о конкретных моделях, а о дизайнерских кодах — внутри и снаружи. Нам нужен прорыв, большой сдвиг относительно того, что есть сейчас.
Примерно раз в 20 лет можно наблюдать полный сдвиг языка дизайна, и при этом это всегда остаётся Maserati. Эта «волнообразная» жизнь бренда очень интересна. Так что вопрос — что дальше, потому что цикл теоретически завершён. Сейчас я многого не скажу, но мы уже начали работу.
А Alfa Romeo?
Жиль Видаль:
Это другой вопрос. Вы точно знаете, какой должна быть Alfa Romeo. Она более целостная, но ее стоит немного встряхнуть. Она должна быть красной, с характером, чувственностью и правильной посадкой.
У нас есть презентации и обсуждения, но в итоге всё, что мы сделаем, должно вызывать чувство желания без необходимости это рационализировать.
И это можно достичь даже с автомобилем за 20 000 евро. Именно это я имею в виду, когда говорю «культовость» или любое другое слово. Мгновенная привлекательность.
Это легко сказать, но именно этого мы хотим добиться.
